Одесский информационный фотоальбом
Одесса в фотографиях
Прогулки по Одессе
Экскурсии по Одессе
Фотокаталог квартир
Дом ангела, одесса детям, страница милосердия, Одесса, Веселый Маклер, VeseliyMakler

Ресурсы ТЛ "ВМ"

  • Одесский обозреватель
  • Журнал "ВМ"
  • Магия Кино
  • Блокнот Маклера
  • Библиотека одесской литературы
  • Форум ВМ
  • Photo of Odessa


  • ГЛАВНАЯ
    Прогулки по Городу
    Фотоальбом Одессы
    ФОРУМ
    РЕКЛАМА
    БИБЛИОТЕКА
    *Доска объявлений
    *Карта Одессы
    *Квартиры посуточно
    *Долгосрочная аренда
    *Летние коттеджи
    *Одесские миниатюры
    *Видео об Одессе
    *Современная Одесса
    *Одесса культурная
    *История Одессы
    *Одесса деловая
    *Морские прогулки
    *Подводные прогулки
    *Экскурсии по Одессе
    *Аэростатинг
    *Велотуризм в Одессе

    А еще у нас:

    *Замечательные места
    *Дельфинарий
    *Галереи
    *Театры
    *Музеи
    *Парки
    *Пляжи
    *Зоопарк
    *Рестораны
    *Ночные клубы
    *Концертные площадки

    Реклама на сайте



    Интересное в сети

    Елена Каракина

    Через Израиль на Привоз


       Мы поднимемся по Еврейской вовсе не потому, что она красивей или примечательней других. И не потому, что она изобилует адресами знаменитостей. Правда, в самом ее начале на доме N 1 красуется установленная несколько лет назад мемориальная доска в форме свитка Торы, гласящая о том что здесь жил Владимир (Зеев) Жаботинский. Но мы-то в другой, верхней части улицы. И как раз удаляемся от здания, под кровлей которого обитал будущий создатель Еврейского легиона и Бейтара. Наш путь - к другому, с виду совсем не примечательному зданию в переулке Нечипоренко. Для для того, чтобы к нему попасть нам придется пройти мимо другого, не заметить которое на Еврейской улице попросту невозможно. Оно занимает целый квартал, выходя на Екатерининскую, Еврейскую и в переулок, носивший в советские времена имя автора великой комедии "Горе от ума" Александра Грибоедова, а ныне, спасибо предыдущему мэру Одессы Эдуарду Гурвицу, названный по имени украинского националиста Романа Шухевича. С Одессой связаны имена многих выдающихся деятелей украинской культуры и истории, подвижников и часто - мучеников: от Петра Нищинского до Ивана Франко, от Михаила Комарова до Леся Курбаса и Миколы Кулиша. Но почему-то понадобилось называть переулок не в их честь, а в честь более чем сомнительного политического деятеля. Это - результат современных политических игр, запутанных и, как водится не слишком чистых. Впрочем, здание, подавляющее своей тяжестью целый квартал по Еврейской улице и выходящее на две соседних тоже тяжелый, можно сказать весомый плод политических игр, игр на крови и костях. Это - здание бывшего КГБ, Комитета государственной безопасности, ныне - СБУ, Службы безопасности Украины.
       Можно лишь предполагать, что чувствуют сегодняшние сотрудники СБУ переступая ежедневно порог своего родного учреждения, но людям, не имеющим отношения к этому ведомству, трудно пройти без содрогания мимо массивной и внушительной постройки сталинских времен. Про нее шутили когда-то, что это - самое высокое здание в Одессе и Сибирь видна непосредственно из его подвалов. Чувство юмора всегда выручало одесситов, но иногда могло и погубить. В подвалы КГБ можно было попасть за анекдот, за вырвавшееся острое словцо - попасть и вернуться лишь через десять или пятнадцать лет, раздавленным морально и искалеченным физически, или не вернуться вовсе, оставив лишь безымянную могилу в дальнем северном краю да несколько листов архивного дела с литерами "Х. В." (хранить вечно) на каком-нибудь из этажей сталинского монстра. Не только это здание в веселом городе Одессе хранит мрачную память нелучших времен, но мы-то проходим именно здесь. Поэтому услышим запах страха, трепет бессмысленно загубленных жизней, беззвучный вопль вечного обвинения рвущийся из этих проклятых стен. Склоним голову перед памятью невинно убиенных и прочь, прочь от этого дома, заботливо окруженного металлической оградкой, за которой зеленеет травка и растопыривают нежные мохнатые лапы елки, напоминая о сровнянных с землей братских могилах, бесчисленных и безымянных кладбищах великой державы.
       Мы пересекаем Александровский проспект, в самом начале которого установлен черный камень - напоминание еще об одной трагедии Одессы. В октябре 1941 года, в самом начале оккупации города фашистским войсками было взорвано здание на Маразлиевской, 40 там размещался штаб немецкого командования. При взрыве погибло множество немецких и румынских солдаты и офицеров, как бодро повествовали путеводители советских времен. О второй части истории со взрывом путеводители умалчивали. Уцелевшие остатки немецкого командования издали приказ по городу, который гласил, что за жизь каждого офицера должны были заплатить жизнью 200 одесситов, а за жизнь каждого солдата меньше - всего лишь 100.
       Говорят, приказ был выполнен очень добросовестно. Первыми жертвами стали заложники - евреи и воннопленные - заключенные в одесскую тюрьму - они были, как говорится, под рукой. Но до полного счета добирали всех прочих горожан, оказавшихся в неудачное время в неудачном месте. Улицы Одессы - Александровский проспект, Привокзальная площадь, Новый базар помнят выстрелы и мертвецов, раскачивающихся на трамвайных проводах и стволах деревьев. Теперь об этом напоминает и камень в начале Александровского проспекта. Но мы не сворачиваем вправо, чтобы прочесть надпись на нем.
       Мы проходим еще квартал и сворачиваем налево, в небольшой переулок, который до революции назывался Авчинниковским, а теперь носит имя Нечипоренко. Александр Алексеевич Нечипоренко, как сообщает нам белая мраморная табличка, был разведчиком, участником обороны Одессы. Но на доме, к которому мы идем, никаких памятных знаков нет. Подумаешь! В конце концов, мы знаем что убрать памятный знак еще легче, чем поставить. Зато вот уже десять лет неприметное здание по улице Нечипоренко служит местом паломничества всех, кого интересует, какую же роль сыграла Одесса в истории XX века. Не только в истории своей страны, но во всемирной. Потому что, согласитесь, появление государства Израиль, хотя имеет первостепенное значение для евреев, но отразилось также и на карте мира, и на всей мировой политике, и на психологии десятков миллионов людей.
       А невзрачный двухэтажный дом в тихом, уютном, очень провинциальном переулке Нечипоренко имеет непосредственное отношение к возникновению на Ближнем Востоке еврейского государства. Здание было построено в 1889, а в апреле 1890 года здесь состоялось открытие первой в Российской империи организации, называемой в просторечии "Палестинским комитетом", а официально - "Обществом вспомоществования евреям земледельцам и ремесленникам Сирии и Палестины". Именно отсюда начиналась репатриация евреев на землю предков. Откровенно говоря, она началась чуть раньше - в 1882 году, когда четырнадцать человек из общества "Билу" отправились из одесского порта на землю неведомой, но родной Палестины. Тогда же Одессу стали называть "Вратами Сиона". В этом же году была издана брошюра Леона Пинскера - "Автоэмансипация". Эта небольшая по объему книга стала фундаментом раскрепощения еврейского сознания, основополагающей восточноевропейского сионизма. Палестинский комитет, созданный по инициативе того же Леона Пинскера, собирался на его квартире. Так что на вопрос, откуда взялось современное государство Израиль, очень легко ответить - вот отсюда, из дома по переулку Нечипоренко, 12.
       Здесь так же располагалась редакция журнала "Га-Шилоах", собиралось общество "Ховевей Цион" ("Любящие Сион") и товарищество "Геула". И в течение тридцати лет - с 1890 до 1920-го - прогуливаясь перед этим домом можно было повстречать создателя журнала Ушера Гинцбурга, более известного под именем Ахад - Га-Ам, "отца духовного сионизма", Меира Дизенгофа, будущего первого мэра Тель-Авива, Иосифа Клаузнера, возглавившего впоследствии кафедру истории Второго Храма в Иерусалимском университете, Менахема Усышкина - председателя Палестинского комитета, одного из виднейших сионистов XX века. И уж совсем не трудно вообразить входящими в этот дом Хаима Бялика, Владимира Жаботинского, Саула Черниховского, и даже Менделе Мойхер-Сфорима.
       Так что стоило свернуть с парадных улиц в неброский переулок. Если молчат стены его домов - что мешает говорить душе? Десятилетия умолчания не смогли похоронить живого дела, начатого здесь. А мы из тихого переулка отправимся в одно из самых шумных мест Одессы. Для этого нам следует пройти еще квартал вверх, предварительно свернув на Троицкую. Если бы мы не поленились и прошагали еще квартал вверх по Новосельского, мы бы нашли еще один адрес Жаботинского - Новосельского, 91. Здесь двадцатисемилетний журналист поселился со своей молодой женой Анной Гальпериной. А если мы прошли бы еще выше, к Спиридоновской, то могли бы полюбоваться местом, (Спиридоновская угол Кузнечной), где стоял дом, в котором жила в первом десятилетии XX века великая поэесса Анна Андреевна Ахматова, тогда еще просто Анечка Горенко.
       Но мы решили от спокойных мест отправиться к беспокойным. Внезапная смена впечатлений - тоже одно из немаловажных достоинств Одессы. Можем пройтись пешком по Преображенской, заглянув, кстати, по дороге в Треугольный переулок, где родился Утесов. Можем зайти в Успенский собор, где в верхнем храме, в правом его крыле находится икона Касперовской Божьей матери - спасительницы и хранительницы Одессы.
       Но можем воспользоваться трамваем, благо Преображенская в центре - чересчур сумбурна, переполнена транспортом и людьми. А трамвай - каких-нибудь три остановки от Тираспольской площади мигом домчит нас до "Привоза", самого знаменитого из рынков Одессы. Кстати, в Одессе не принято говорить "рынок". В Одессе используют турецкое слово "базар", которое много больше соответсвтует истинному положению вещей.
       "Привоз", как и Преображенская улица, переполнен людьми и транспортом. Но если не побывать там - не почувствовать всего разнообразия жизни Одессы, вскормленной торговлей. Даже в самые суровые советские времена на Привозе можно было купить все если у вас конечно были деньги. Но и бедняк предпочитал идти на "Привоз" - всегда можно было хоть чем-нибудь разжиться, причем дешевле, чем в других местах города. Особенно если поторговаться. "Привоз" представляет собой удивительное сочетание восточного базара и украинской осенней ярмарки - в любое время года.
       Знаете, где раки зимуют? На "Привозе"! Но перечислять ассортимент предлагаемых товаров не стоит - достаточно перечислить названия рядов - рыбные, те где торгуют зеленью, и те - где овощами, фруктовые ряды, мясной корпус, молочный... Прилавки солений, и лечебных трав, семян, круп, корейских солений - не путать с прочими соленостями. Прилавки арбузов, дынь, огненные тыквы по сезону... а также отдельно шеренги машинам, где товары...а, ладно. Это все надо видеть. Кстати, на "Привоз" можно ходить даже не для того, чтобы покупать, а чтобы созерцать. Наслаждаться совершенством вида плодов земли и их ароматом. В дурманящую волну королевы запахов раннего лета - клубники вплетается тонкий, но устойчивый мотив невесть откуда взявшеся малины, который совсем уж неожиданно перебивается запахом персика... А как много берет на себя сладкий перец, предупреждая о своем появлении за добрый десяток метров... Но только наблюдая и обоняя не забудьте о своих карманах и сумках. "Пристегните ремни", как пишут в салонах самолетов.
       Потому что на "Привозе" действительно можно найти все - нищету и грязь, которой в избытке, шустрых карманников, которых более чем достаточно, обвес, обсчет и обман. "Привоз" кормит не только Одессу - он кормит писательские перья картинками из жизни иногда страшными и жуткими, иногда - мудрыми и прекрасными, часто просто смешными, потому что базарные торговки не привыкли лезть за словом в краман - "Дама, что вы жмете эти огурцы? Они все равно тверже не станут!" Меняется время, изменяется лицо "Привоза". Он - термометр Одессы. По ассортименту можно судить не только о времени года, но о состоянии карманов одесситов. Как, впрочем и по ценам. Можно судить и об архитектурных вкусах хозяев "Привоза" - вон лет пятнадцать назад едва не снесли фруктовые ряды - к счастью архитектор Рашель Аббовна Владимирская, пусть американская земля ей будет пухом, отстояла красу и гордость знаменитейшего из рынков Одессы. Если мы пройдем его насквозь, то на дальнейшую прогулку сил у нас уже не останется. Впрочем, для одного дня, кажется, достаточно?
       О, конечно, мы не побывали на воспетой Бабелем Молдаванке, не заглянули на менее известную, но вполне заслуживающую внимания Слободку, с ее печальной историей гетто 1941-1942 годов. Мы не любовались решетками, особняками и павильонами Французского бульвара, мы как-то по дороге потеряли даже Воронцовский переулок с "домом в двух измерениях". О, мы многого еще не видели в Одессе. Но, как поется в известной песне: "Я вам не скажу всю Одессу, вся Одесса очень велика..." И, Бог даст, мы еще погуляем по этому волшебному городу.

    2001 г.




    SITE PARTNERS: