Одесский информационный фотоальбом
Одесса в фотографиях
Прогулки по Одессе
Экскурсии по Одессе
Фотокаталог квартир
Дом ангела, одесса детям, страница милосердия, Одесса, Веселый Маклер, VeseliyMakler

Ресурсы ТЛ "ВМ"

  • Одесский обозреватель
  • Журнал "ВМ"
  • Магия Кино
  • Блокнот Маклера
  • Библиотека одесской литературы
  • Форум ВМ
  • Photo of Odessa


  • ГЛАВНАЯ
    Прогулки по Городу
    Фотоальбом Одессы
    ФОРУМ
    РЕКЛАМА
    БИБЛИОТЕКА
    *Доска объявлений
    *Карта Одессы
    *Квартиры посуточно
    *Долгосрочная аренда
    *Летние коттеджи
    *Одесские миниатюры
    *Видео об Одессе
    *Современная Одесса
    *Одесса культурная
    *История Одессы
    *Одесса деловая
    *Морские прогулки
    *Подводные прогулки
    *Экскурсии по Одессе
    *Аэростатинг
    *Велотуризм в Одессе

    А еще у нас:

    *Замечательные места
    *Дельфинарий
    *Галереи
    *Театры
    *Музеи
    *Парки
    *Пляжи
    *Зоопарк
    *Рестораны
    *Ночные клубы
    *Концертные площадки

    Реклама на сайте



    Интересное в сети

    Елена Каракина

    От Гоголя До Бабеля не доходя до конца бульвара


       Стоит заметить, что у нового хозяина дворца губа - не дура. Шахский дворец под арками которого, кажется, еще мечутся тени всадников в плащах, в шляпах со страусиными плюмажами, слышен стук копыт, мелькает отсвет факелов, выстроен в стиле старинного замка. Башни с зубчатыми парапетами, узкие стрельчатые окна, сменяющие прямоугольные, высокие шпили - все наводит на мысль, что кроется за этими стенами какая-то тайна, а в сами стены замурованы бесчисленные клады, владельцы которых умерли давным-давно, столетия тому назад. Между тем дворец был выстроен архитектором Гонсиоровским в 1852 году. В 1909 его купил свергнутый с трона иранский шах. Когда случилась революция в России, шах бежал, оставив свой гарем, так утверждает одесский фольклор. (Реставрация дворца явно произведена была в соответствии с фольклором, дворец стал походить то ли на мечеть, то ли на восточную баню.) Бывшие невольницы пытались было заняться привычным ремеслом, сменив одного супруга на многих, но потом передумали и подались в преподавательницы иностранных языков. Наивно? Фантазия? Но эта фантазия оказалась настолько живучей, что реальная история вынуждена была уступить.
       Как вынуждены были уступить кубической архитектуре 1970-х пейзажи бульвара. С тремя высотными зданиями, занимающими отрезок бульвара между Преображенской и Торговой тоже, впрочем связана легенда. Уже совсем современная. Одесская история сообщает, что когда здания были уже выстроены, кто-то из ответственных товарищей усмотрел в них украинскую националистическую символику ­ трезубец. Здесь необходимо напомнить, что в советские времена существовали целые организации, выискивавшие запрещенную символику, которую "враги народа" исподволь пытались внедрить в советский быт. Газеты просматривались на просвет, чтобы не дай Бог рисунок печатного текста не напоминал шестиконечную звезду или полумесяц. Сувенирное изделие - пластмассовый парусник снимали с производства, потому что верхняя часть мачты, пересеченная реей, могла вызывать у кого-то ассоциации с крестом, на котором был распят Спаситель. И так далее. И вдруг, на бульваре, на очень видном месте - три параллелепипеда! Какой скандал! Какой удар по советской идеологии и недосмотр соответствующих органов! Но рушить построенное, даже ради идеалов борца за светлое будущее, было дороговато. Поэтому поступили, как всегда поступали в социалистической реальности - прикрыли лопушком. Над каждым из сомнительных зданий воздвиглись огромные, сваренные из металлических балок, издалека заметные надписи: "Ленин", "Партия", "Народ". Что послужило поводом для острот в духе времени - дескать "партия" заниемается хождением в "народ", когда ей отключают воду, а народ к себе в поодобных случаях не пускает. Когда трезубец стал государственной символикой Украины, "Ленина" вместе с "партией" смели с крыш. Ну и "народ", за компанию тоже. И каждый волен ныне усматривать в трех высотках на бульваре тот символ, какой ему заблагорассудится.
       На продолжении бульвара - площадка, где стоит памятник Нудельману. Это - второй бюст "дважды Героя" на родине героя и на бульваре. Только, в отличие от памятника Глушко, бюст Нудельмана и скульптурно интересней, и не увечит никаких архитектурных ансамблей. Деятельность же Нудельмана, занимавшегося ракетами "воздух-земля", была настолько засекреченной, что когда пытались узнать, какие слова следует говорить при открытии статуи, невиннейший вопрос был принят за шпионскую эскападу. Во всяком случае фраза: "Открывайте памятник неизвестному Нудельману" до сих пор носится в воздухе. За спиной "неизвестного Нудельмана" - выставочный зал Одесского отделения Союза художников Украины, занимающий часть еще одного параллелепипеда ( уже не высотного) новостройки. А от нее - рукой подать до одного из самых первых дворцов Одессы. Если бы мы дошли до конца бульвара, дворец открылся бы нам с тыла. Но даже с этой, непарадной стороны, он чарует взор, особенно после унылого однообразия застройки последней трети XX века.
       Пройдя под финальной аркой бульвара мы увидели бы дворец с фасада во всем его великолепии. Он решен как дворянская усадьба, с шестиколонным портиком и крыльями служб. Как и во всяком приличном одесском дворце здесь есть подземный ход, но в отличие от прочих, это подземелье доступно зрителям. Оно представляет собой один из разделов экспозиции Художественного музея, открытого здесь еще в конце XIX столетия. Коллекция музея богата шедеврами отечественной живописи - русской, украинской и, в особенности, южно-русской. В 1890-м году в Одессе было создано "Товарищество южнорусских художников", названное так не только по месту действия, но и по манере живописи, отличавшей школу, сформировавшуюся в Одессе. Эту манеру, во всяком случае на взгляд неискушенного зрителя, можно охарактеризовать как русский реализм сквозь призму французского импрессионизма. Конечно, такое определение уязвимо. Чтобы понять, что такое ТЮРХ, следует, как минимум, зайти в Художественый музей и взглянуть на работы К. Костанди, Т. Дворникова, П. Нилуса, Е. Буковецкого. Может быть поэтому станет ясно, почему на выставках одесской живописи начинали свой путь к славе В. Кандинский, братья Бурлюки, П. Волокидин... Чтобы побродить по залам Художественного музея и оценить великолепие его живописи, а заодно архитектуры, нужен не один час и не два. Мы зайдем сюда как-нибудь в другой раз. Тем более, что мы до него даже не дошли. Мы ведь свернули на улицу Гоголя.
       Где почти напротив Шахского дворца - целый дворцовый ансамбль, выстроенный архитектором Л. Влодеком, максималистом, доводящим свой замысел, как сказали бы музыканты до fortissimo. Два дворца, один из которых больше известен как "дом с атлантами" созданы вариацией на тему Нидерландов XVI столетия. Как мелодия сыгранная на одиноком инструменте расцветает звуками огромного оркестра, так доходные дома, спроектированные Влодеком - мощная и многозвучная аранжировка архитектурной темы. Всего-навсего доходные дома, предназначенные для сдачи квартир в наем, а кажется - должны служить пристанищем королей. Особую известность здания приобрели в последнее десятилетие XX века. Из-за статуй атлантов. Фигуры "атлантов с Гоголя" набирают популярность буквально на глазах. Все чаще и чаще эта парочка, сменив традиционные одесские виды - лестницу, Дюка, Оперный театр - появляется на рекламных проспектах, путеводителях и буклетах, постепенно обрастая легендами. Многим именно они, эти двое, подставившие хребты под звездный глобус, представляются истинным символом Одессы. Из знаменитой песенки Сергея Городницкого все хорошо усвоили, что питерские атланты "держат небо на каменных руках". Одесские атланты - ребята попрактичней - тяжелый груз удобней нести на спине. Да и надежней тоже. Уж не в Практической ли гавани, где грузчики таскали многопудовые мешки, и которая отлично просматривается с истоков улицы Гоголя, подсмотрел проектант позы для своих атлантов? Нетипичные для статуй, но очень характерные для переносчиков тяжестей. Коллеги атлантов на фасаде дома, стоящего почти напротив, намного спокойней. Да и понятно - они поддерживают не глобус и не эркер - всего лишь балкон. Поэтому нет в их телах особого мышечного усилия, их поза - скорей поза раздумья. О чем они размышляют? Может о печальной и загадочной судьбе великого русского прозаика, именем которого названа улица? О его пребывании здесь свидетельствуют не одна, а целых две мемориальные доски, установленные в разное время.
       Автор "Мертвых душ", "Шинели" и "Невского проспекта" побывал в Одессе дважды. Первый раз он попал сюда возвращаясь из Палестины, второй же приезд был прозаичней и печальней. Врачи посоветовали Николаю Васильевичу пожить в мягком климате южного курорта. Но туманы Петербурга, бродившие в южной крови писателя, успели сделать свое черное дело. И Одессу он покинул, как покидал прочие города - Рим, Неаполь, Париж, Иерусалим. Дорога, бесконечная дорога, была его настоящим домом, на города и веси смотрел он чаще взглядом путешественника. Одесса пришла к нему слишком поздно, она промелькнет лишь только в письмах. Здесь дорога Гоголя стала улицей. Которую пересекают переулки, названные именами поэтов - Маяковского и Некрасова. Какой из них изберем?
       Каждый из них по-своему привлекателен. Переулок Маяковского, он же Малый переулок, пожалуй будет поинтересней - и с архитектурной, и с "мемориальной" стороны. Тем более, что переулок Маяковского дает нам возможность пройти недлинную улицу Гоголя до конца. Посмотреть на дом, замыкающий со стороны Гоголя Сабанеевский переулок, где еще так недавно красовалась мраморная доска в память матроса-партизана Железняка. Теперь и следа от нее не осталось. Здесь как-то даже неловко сетовать - здании и без того украшено с избытком. Мемориальная доска была явно избыточной деталью. И все же, вместе с радостью за спасенный прекрасный дом, у старых одесситов может вырваться вздох сожаления. Конечно, матрос Железняк, известный больше как герой песни, который "шел на Одессу, и вышел к Херсону" (с комментарием 1960-х:"Это же надо было так напиться, что идти к одному городу, а выйти к - другому") - не такая важная птица в истории Одессы. Но все же нынешнее градостроительство уж слишком легко расстается со своим прошлым, круша направо и налево старинные кованые решетки, деревянные ворота, мраморные подоконники с золочеными буквами, мемориальные доски, арки, дома... Так что фраза - "этот дом был одним из первых..." обрывается на полуслове. Обернешься - а дома уже нет. И стоит на его месте сомнительный новодел. И возникает вопрос: "уж не мерещится ли это?" Увы, не мерещится. Впрочем, к улице Гоголя и двум поэтическим переулкам архитектурный беспредел пока почти не имеет отношения. Поэтому стоит лишь добавить, что в переулке, названном именем Маяковского, сам Маяковский не жил, хотя и бывал несколько раз в Одессе. А жил там с зимы 1920 по весну 1921 года прославленный, многими любимый и многими ненавидимый советский полководец В. К. Блюхер, а еще здесь же, в доме N6 долгие годы квартировал знаменитый и многими любимый (без примеси ненависти) дирижер И. В. Прибик. Сорок семь лет, с 1890 по 1937 Прибик руководил оркестром Оперного театра, а эти цифры, согласитесь, уже свидетельствуют о многом. Как и то, что такой великий музыкант как Петр Ильич Чайковский, называл Прибика "славным и умным". Не так уж часто встречаются в истории музыки, и, особенно, театра, артисты отошедшие в вечность под таким определением.
       Но любоваться домом, где жил Прибик нам не предстоит. Потому что мы все-таки свернули в переулок Некрасова, бывший Казарменный, бывший Малый - два Малых переулка рядом - хорошо, что это имя они носили не одновременно. С тем, чтобы миновав его короткий квартал, оценив его лаконичность, мельком бросив взгляд на мраморные колодцы, сохранившиеся во дворах, выйти на перекресток Некрасова - Преображенская - Софиевская. И следовать далее по Преображенской. Улица эта многолика, хотя бы потому что длинна. Начинается она аристократически и чисто, благородство линий сквозит и в малоэтажных домах, и в пятиэтажных "одесских небоскребах", увенчаных башенками, флюгерами, куполами, покрытыми черепицей, наподобии рыбьей чешуи. Тема моря исподволь присутствует в архитектуре города. Не раз дома Одессы сравнивали с величественными кораблями, вплывающими в широкие каналы ее улиц. Здание Экономического университета скорей напомнит не корабль, а книгу, раскрытую на самой интересной странице. Ради него, пожалуй, прежде всего стоило выйти на Преображенскую. Не ради его статуй и колонн, хотя и они того заслуживают, и не потому, что под крышей здания созревают умы, обещающие неслыханный экономический расцвет в недалеком будущем. И даже не ради того, что предшественником экономического университета был Политехнический институт, выпускники которого обеспечивали расцвет химической промышленности, столь почитаемой во времена Никиты Сергеевича Хрущева. А ради того, что учебное заведение, размещавшееся здесь в конце XIX - начале XX веков называлось Одесское коммерческое имени императора Николая I училище. И среди его выпускников было немало славных. Особенно известен один, которому так и не удалось погрызть гранит науки в этих стенах:
       "Четыре раза я держал экзамен для поступления в гимназию, в реальное училище, в коммерческое училище - и проваливался. С 1888 года был введен закон, согласно которому в государственные учебные заведения принимался один еврей на девять христиан, и поэтому возросла конкуренция между экзаменующимися Моисеева закона" - так писал Владимир Зеев Жаботинский в "Повести мох дней".
       Согласитесь, было бы несколько самонадеянно подойти к зданию, чтобы сказать:"Сюда не приняли в свое время Владимира Жаботинского". Хотя можно добавить, что будущий великий сионист и замечательный писатель все-таки бывал в этих стенах, приносил сюда документы, испытывал на себе прелести российского законодательства, делая первые шаги к своему предназначению. Что тоже поднимает ценность здания в неравнодушных глазах. Но еще выше становится его ценность от того, что в Одесское коммерческое имени императора Николая I училище каких-нибудь полтора десятка лет спустя после неудачной попытки Жаботинского был принят Исаак Эммануилович Бабель. И не только учебные табеля и ведомости свидетельствуют о том что Исаак Бабель зедсь учился, (заметьте, "на отлично"), но и сам писатель в своей "Автобиографии":
       "Там обучались сыновья инстранных купцов, дети еврейских маклеров, сановитые поляки, сатрообрядцы и много великовозрастных биллиардистов. На переменах мы уходили бывало в порт, на эстакаду или в греческие кофейни играть на биллиарде, или на Молдаванку пить в погребах дешевое бессарабское вино. Школа эта была незабываема для меня еще и потому, что учителем французского языка был там m-r Вадон. Он был бретонец и обладал литературным дарованием, как все французы. Он обучал меня своему языку, я затвердил с ним французских классиков, сошелся близко с французской колонией в Одессе и с пятнадцати лет начал писать рассказы на французском языке... потом бросил..."
       Так что стилем Бабеля, которого противники часто упрекают в "нерусском синтаксисе", неподражаемым импрессионистическим стилем, его почти невозможной компактности, его фанатастической упругости, мы, отчасти, обязаны стенам здания в начале Преображенской и мсье Вадону, так хорошо научившего Исаака Эммануиловича французскому языку.




    SITE PARTNERS: каплеуловители - очистка газов