Информация
Контакты
Skype


| Главная | Каталог Квартир | Эконом жильё | Студии | 1 ком | 2-х ком | 3-х ком | Дома Лето | Жильё на Долго | Аренда Офисы | Контакты |

| Новости ВМ | Библиотека ВМ | Доска объявлений | ФОРУМ | Реклама | Бронирование | Одесские миниатюры | Фотоальбом | Видео |
РЕКЛАМА НА САЙТЕ

!!!БИБЛИОТЕКА ВЕСЁЛОГО МАКЛЕРА!!! NEW !!! Реклама из Здесь !!! NEW !!!

Комментарии, замечания и сообщения Вы можете оставлять на ФОРУМЕ ВМ


Вход в Библиотеку

Валерий Смирнов

Как на Дерибасовской угол Ришельевской

(1) (2) (3) (4) (5) (6) (7) (8) (9) (10) (11) (12) (13) (14) (15) (16) (17) (18) (19) (20) (21) (22) (23) (24)


   В те времена, когда у Политбюро самым популярным спортом были не прыжки из окна, а гонки на лафетах, крупнейшим коллекционером Одессы считался Борис Филиппович Поздняков. Потому что у него скопилось самое большое количество икон и картин в частном секторе города. Чтобы вам этого не показалось мало, добавлю, что он еще был и потомственным коллекционером. Если есть потомственные кретины и сталевары, то почему не быть точно таким доскарям? Начало грандиозной коллекции положил отец собирателя Филипп Степанович Поздняков, которого Борис Филиппович видел два раза в жизни — первый и последний. И если вы думаете, что этот парень внезапно, как гонореей, заразился любовью к прекрасному, купил на последние сбережения какую-то икону и вдобавок дрожащими от возбуждения и радости руками повесил ее на стену, чтобы часами над ней дрожать — нате вам дулю. Потому как, если вам кажется, что до войны кто-то мог поехать мозгами и дать за икону, пусть даже самого Рублева, рубль — получите еще одну. А дело было так.

   В Одессу должен был причалить новый начальник НКВД. И местные чекисты стали усиленно подыскивать ему квартиру, согласно вкусам, подсказанным по телефону товарищами из Москвы. Но как назло ничего путного найти не могут. Потому что все лучшее сами давно заняли, а остальное уплотнили. Слава Богу, у храброго бойца с контрреволюцией Крюкова был геморрой, несомненно, нажитый в боях за лучшую долю всего человечества. От этой напасти Крюкова лечил у себя на дому профессор Брунштейн. Тогда еще врачи умели лечить так, как сегодня только брать бабки. И когда профессор объявил пациенту, что посланный вражьими силами геморрой навсегда перестанет терзать героического Крюкова после следующего сеанса, тот, как и положено чекисту, тут же сделал стройный логический вывод.

   Орденоносец Крюков явился к начальнику отдела ближе к полуночи, в самый разгар трудового дня, и доложил, что лично подыскал подходящую квартиру. Пять комнат, увешанных всякими буржуазными цацками. Вдобавок есть камин, как в музее, где Крюков был один раз в жизни: затащил культорг его отдела, который проводил экскурсионное мероприятие под угрозой расстаться с партбилетом. Так что Крюков не только знал слово «музей», но и подогнал под него нужную квартиру. И в этой квартире окопался недобитый троцкист, который ко всем преступлениям продолжает ходить в бабочке на горле и пенсне на шнобеле. Сволочь, одним словом. Явный шпион. На носатой морде это у него написано. И у всей его семьи. Потому что сын Брунштейна вместо того, чтобы вкалывать на заводе, пиликает на скрипке, что само по себе подозрительно. А жена его вообще нигде не работает. Начальник знал Крюкова за серьезного человека; выразил ему благодарность от имени всего трудового народа и, к большому удовольствию, назвал бойца революции верным учеником товарища Дзержинского. После нелегкого трудового дня, этак часов в восемь утра, воодушевленный Крюков побежал замочить свою радость в бодегу на Тираспольской площади. И там, на свое счастье, он повстречался за одним столиком с Филиппом Степановичем Поздняковым. Что вам хотите, и у чекистов бывали проколы. Наверное, во всем был виноват начальник отдела. Он сравнил Крюкова с дважды наркомом Дзержинским и от радости Крюков утратил бдительность.

   Между четвертой и шестой бутылкой Поздняков признался Крюкову, что работает на заводе имени Парижской коммуны. Хотя на самом деле он трудился скокарем и имел такое же представление о заводе, как сын профессора Брунштейна. В ответ на это Крюков поведал, что он тоже слесарь, а поэтому гада Брунштейна с улицы имени 20 лет РКК надо поскорее арестовывать: у него дома еще красивее, чем в музее. И это должно понравиться еще большему, чем сам Крюков, слесарю.

   После восьмой бутылки Крюков зашатался домой отсыпаться, а Поздняков вполне трезво рассудил: если профессорская хата напоминает музей, так пошарить в его запасниках никогда не вредно для здоровья. И он пошел к корешам с улицы имени 20 лет РКК.

   Должен вам честно признаться, что профессор Брунштейн может и вправду был шпионом. Потому что в выходной день, когда весь советский народ с чувством громадного воодушевления изучал очередной печатный шедевр товарища Сталина, этот недобиток вместе со своей женой-бездельницей и сыном с его деревянной скрипкой выпирался до себя на дачу. А кто тогда, кроме товарища Буденного, понимал что такое дача? Правильно, одни враги народа и дедушка Калинин со своей козлячей бородой. И вот, приезжает этот самый профессор домой с природы и сразу начинает догадываться, что кроме него в городе еще не перевелись специалисты своего дела. И пенсне у него полезло даже не на лоб, а на затылок. Потому что после визита Позднякова с его компанией в квартире Брунштейна можно было любоваться в основном камином, обоями и полупустым мусорным ведром. Самое главное, нет никакой возможности даже позвонить в родную милицию, потому что телефон тоже унесли. А ноги медицинское светило и всю его мишпуху после визита в ихнюю хавиру держали слабо. И профессор решил, что с утрячка он пойдет, куда надо ходить в таких случаях. А потом сразу в милицию.

   Но с утра с ходу после работы к нему заявляется орденоносец Крюков со своим геморроем наперевес. Спешит, значит. Потому что завтра профессора будут забирать, а сегодня болячка пока еще есть. Крюков заходит до профессорской хаты, открывает вместо «здрасте» рот на ширину глаз. И сразу начинает понимать, что геморрой — это не самое главное в жизни. Потому что если в такое пустое помещение привести начальника, то чекист Крюков вполне может исчезнуть одновременно со своим приложением к заднице. Поэтому Крюков смылся из профессорской хаты еще раньше, чем Брунштейн раздвинул губы, чтобы рассказать о неожиданно свалившемся на него счастье.

   Узнав за то, что произошло с квартирой профессора, начальник Крюкова посинел от радости, как волна перед штормом. Послезавтра приезжает москвич, а в хате до него уже ничего нет. И разве можно было расценить всю эту историю иначе, чем заранее спланированную мировой буржуазией акцию, чтобы насрать в душу нашим славным чекистам? Ни в жизнь!

   Чека ерзала не хуже, чем Крюков до того, как он познакомил свой геморрой с профессором Брунштейном. И кому нужен был сейчас этот шпион и вредитель, без картин и мебели, хотя все показания были отпечатаны. Даже его собственные. Ну и черт с ним, пусть пока живет и дышит своими погаными фибрами. Бросив все сверхважные для безопасности государства дела, часть чекистов ринулась в город искать подходящего для вкуса начальства врага народа. Остальные проводили с товарищем по оружию Крюковым беседу, чтобы выяснить, каким образом у профессора исчезло все, что от него требовалось перед самым началом секретной операции.

   Зная исключительные способности подельников, Крюков тут же раскололся за бодегу на Тираспольской, а заодно признался, что он английский шпион, потому что его папа в свое время болел за ОБАК[?]. Чтобы не выносить из избы сор вместе с его геморроем, начальник Крюкова тут же грохнул перерожденца из именного нагана.

   А в это время неблагодарный Брунштейн поперся в милицию со своим пенсне на морде. Поздняков избавил его не только от картин и прочей мебели, но и от посмертно-почетного сейчас звания врага народа, а этот самый Брунштейн шел его закладывать. Вот и делай людям хорошо после этого.

   Уже к вечеру и чекисты, и менты знали, кто постарался, чтобы профессорская хата стала похожа на то, за что в конце концов боролись большевики. Однако, учитывая, что гражданин страны победившего Октября Поздняков имел постоянную прописку только в местной тюрьме, его было взять куда сложнее, чем того же Брунштейна. И как ни кололи менты корешей Позднякова насчет его малины, они молчали, словно бесстрашные подпольщики в застенках кровавых белогвардейцев. Потому что знали: длинный язык ведет не столько до Киева, сколько до Валиховского переулка.

   Но тут прибежали чекисты и сказали ментам «Ша!». И объяснили знакомым Позднякова, что это преступление вовсе не уголовное. Что они располагают фактами найма Фили международной разведкой. И вместо обычной работы скурвившийся за стакан жемчуга Поздняков сделал самый настоящий теракт, опозорив звание советского человека-налетчика. После этого один Шая-патриот, который свято верил, что ворует в самой передовой у мире стране, берет и закладывает Позднякова. И получает в награду устную благодарность чекистов, а спустя два дня — место на еврейском кладбище.

   А пока чекисты едут у «черном вороне» за террористом-международником. И это была их ошибка. Если бы за Поздняковым пришли менты, они бы взяли его, как обычно. Потому что хорошо изучили манеру поведения своих подопечных. А чекисты ее даже не знали. Они сделали все по привычке, только без понятых. Вломились на хату, словно до какого-то там недобитого академика. И сразу поняли, что здесь что-то не так.



(1) (2) (3) (4) (5) (6) (7) (8) (9) (10) (11) (12) (13) (14) (15) (16) (17) (18) (19) (20) (21) (22) (23) (24)

Интересное в паутине
БИБЛИОТЕКА ВЕСЁЛОГО МАКЛЕРА

Полезно для дела


Интересные ссылки: черкизовский комбинат оптом, колбасные изделия ! !Гель лак Митино


Информация
Контакты
Skype


| Главная | Каталог Квартир | Эконом жильё | Студии | 1 ком | 2-х ком | 3-х ком | Дома Лето | Жильё на Долго | Аренда Офисы | Контакты |

| Новости ВМ | Библиотека ВМ | Доска объявлений | ФОРУМ | Реклама | Бронирование | Одесские миниатюры | Фотоальбом | Видео | Счетчик тИЦ и PR Rambler's Top100 МЕТА - Украина. Рейтинг сайтов Rambler's Top100 One.Ru - рейтинг привлекательности сайтов